Источники телеграм-канала ВЧК-ОГПУ говорят, что после долгих раздумий Александр Бастрыкин в СКР решил сделать ставку на своего первого заместителя Эдуарда Кабурнеева.
Он теперь главный фаворит председателя, в котором он видит преемника. Кабурнееву, наверное, стоит вздрогнуть. Все другие любимчики и «преемники» Бастрыкина плохо кончили. В Дмитрии Довгие он сам разочаровался и тот отправился на нары. В начальнике ГСУ СКР по Москве генерале Александре Дрыманове разочаровались сотрудники Управления М ФСБ РФ, когда установили, что он был среди получателей взятки за освобождение авторитета Андрея Кочуйкова (Итальянец). Бастрыкин долго бился за протеже, когда над Дрымановым совсем «сгустились тучи» отправил его в командировку в Сирию. Считалось, что после длительной поездки в «горячую точку», контрразведчики ослабят интерес к Дрвыманову. Но не помогло, Дрыманову пришлось уйти в отставку и спасать его отправился уже давний друг экс-глава управления СКР по Волгоградской области Михаил Музраев. У себя в регионе он организовал адвокатский статус для Дрыманова. Но тот получил адвокатскую корочку не успел его арестовали. Арестовали в первую очередь по показаниям ученика Музраева – экс-замначальнику ГСУ СКР по Москве Денис Никандрова. А на приятеля Дрыманова Михаила Максименко показания дал его подчиненный бывший заместитель главы Управления собственной безопасности СКР Александр Ламонов.
Александр Дрыманов
Показания, которые Дрыманов давал, еще будучи начальником ГСУ СКР по Москве, есть в распоряжении Rucriminal.info.
«Дрыманов А.А. показал, что в ходе расследования уголовного дела, возбужденного в связи с инцидентом на улице Рочдельской в г. Москве по ходатайствам следствия в отношении Буданцева была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, а в отношении Кочуйкова и Романова- в виде заключения под стражу. Позиция следствия о применении более мягкой меры пресечения в отношении Буданцева была связана с тем, что к нему приезжали сотрудники ФСБ РФ и просили учесть, что Буданцев служил в спецподразделении, имеет награды, у него 4 детей.
В начале 2016 года Ламонов в кабинете Максименко в присутствии последнего выяснял у него (Дрыманова) причины избрания разных мер пресечения. В дальнейшем все дела по этой ситуации в соответствии с требованиями закона были переданы в отдел, который курировал Никандров. В середине февраля 2016 года сотрудник ФСБ России сообщил ему, что у Максименко неправильное мнение относительно квалификации действий участников событий на улице Рочдельской. Об этом разговоре он (Дрыманов) поставил в известность Максименко. Кроме того, в феврале 2016 года он, Максименко и Никандров втроем обсуждали квалификацию действий участников инцидента. Он (Дрыманов) не спрашивал у Максименко, почему он интересуется этим вопросом, поскольку посчитал это некорректным с учетом должностного положения последнего. Решение о передаче дела от следователя Супруненко в отдел, возглавляемый Денисовым и курируемый Никандровым, принималось им (Дрымановым), в соответствии с требованиями закона. Никаких претензий к Супруненко у него не было, однако последний заканчивал расследование другого резонансного дела, которое один раз уже было возврашено судом на основании ст. 237 УП К РФ.
Денис Никандров
29 апреля 2016 года Никандров сообщил ему (Дрыманову) о выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении Кочуйкова и Романова и направлении его для расследования в СУ по ЦАО ГСУ СК РФ по г. Москве. Никакого нарушения закона он (Дрыманов) в этом не видит. При этом Никандров фактически поставил его перед фактом. Одновременно Никандров показал докладную записку за подписью Крамаренко. Он (Дрыманов) сказал отдать ее в приемную. Данная записка по базам документооборота числится за Никандровым. 4 мая 2016 года Никандров провел оперативное совещание, протокол был составлен начальником отдела процессуального контроля Пахомовым. В дальнейшем постановление о предъявлении Кочуйкову и Романову ст. 330 У К РФ было направлено в прокуратуру в обвинения по установленном законом порядке, однако никакой реакции вплоть до момента, предшествующего истечению срока содержания обвиняемых под стражей, не было. При этом 14 июня 2016 года Никандров сообщил ему о претензиях прокуратуры в части квалификации действий обвиняемых, но ничего не говорил про меру пресечения.
О получении Максименко взяток ему ничего неизвестно.
На его продвижение по службе Максименко не влиял. Последний участвует в согласовании кандидатур на должности в СК РФ наряду с другими начальниками управлений. Кроме того, кандидатуры согласовываются с ФСБ России.
Показания Никандрова он объясняет длительным содержанием под стражей и давлением сотрудников ФСБ России.
С Ламоновым он отношений не поддерживал. Полагает, что последний не сoответствовал занимаемой должности, так как является слабым оперативным работником и не имеет связей с ФСБ России в отличие от Максименко».
