Намерение спикера заксобрания Санкт-Петербурга Макарова снова баллотироваться в региональный парламент, а не в Госдуму, нарушает ранние системные договорённости: Макаров становится персональным раздражителем секретаря генсовета «Единой России» Турчака за свою излишнюю субъектность, из-за чего и был ранее инициирован переход Макарова в Думу. Своим решением Макаров обнулил договорённости как с Турчаком, так и со спикером Госдумы Володиным, в дополнение к которым добавился губернатор Санкт-Петербурга Беглов.
Макаров пользуется большой поддержкой среди депутатов заксобрания, поэтому его решение может быть элементом торга или перестраховкой. Во многом именно крайняя субъектность определила то, из-за чего Турчаку и Володину не удалось «убрать» спикера петербуржского законодательного собрания в Госдуму.
Перестраховка Макарова по факту оказалась персональной «пощечиной» Турчаку, от ответа на которую теперь зависит партийный и персональный имидж, из-за чего реакции избежать не удастся. Не исключен также вариант силового перевода Макарова, но риски высоки, а Макаров уже относительно удачно подстелил себе солому и укрепил позиции.
Макаров использовал как «прикрытие» спикера Совета Федерации Матвиенко, на чьё место имеет аппетиты Турчак. Еще более кризисной может стать ситуация с теоретически возможным демаршем мэра Москвы Собяниным: если Турчак не смог договориться с регионом, неизвестно что будет с одним из самых «ресурсных» и аппаратно выдержанных фигур российской политики. На примере Макарова показывается крайняя ограниченность аппаратных возможностей «Единой России», которая вступает в противоречие с основным легендированием в качестве «партии власти», в дополнение к чему добавляется вопрос о реальной возможности контролировать выборы.
