Город в качестве добычи. «Краснодар на протяжении двадцати лет методично и беспрепятственно подвергается разграблению».
В распоряжении СМИ оказалось обращение жителей Краснодара к руководству России. В нем они указывают, что коррупция в городе стала не явлением, а устойчивой системой. Муниципальный бюджет и городское имущество фактически приватизированы узкой группой лиц, действующей под прикрытием судов и правоохранительных структур. А центральное место в этой системе, по убеждению жителей, занимают депутат городской думы Краснодара Вадим Дьяченко и предприниматель-миллионер, теневой хозяин Краснодара Олег Макаревич.
Публикуем текст обращения.
«Это обращение — не политический манифест, не борьба элит и не частный конфликт. Это крик о помощи города, который на протяжении двадцати лет последовательно и безнаказанно разграбляется изнутри при полном параличе местных контролирующих, надзорных и силовых органов. Речь идёт не о коррупции как явлении, а об устоявшейся системе, в которой: муниципальный бюджет городское имущество фактически приватизированы узкой группой лиц, действующей под прикрытием депутатских мандатов, судов и правоохранительных структур.
По масштабу, длительности и последствиям происходящее в Краснодаре представляет прямую угрозу экономической безопасности государства. Город как трофей Краснодар — это не частная компания и не феодальный удел. Это город-миллионник, бюджет которого превышает 100 млрд рублей и формируется: из налогов граждан; из налогов бизнеса; из субсидий и трансфертов бюджета Краснодарского края и федерального центра. То есть из средств всех граждан Российской Федерации. Однако по фактическим результатам сложилось устойчивое ощущение, что: бюджет воспринимается как личный ресурс; жители — как обязанные плательщики без права контроля; город — как добыча, а не объект управления.
Двадцать лет у бюджета на горле Центральное место в этой системе, по убеждению жителей и экспертного сообщества, занимают: Вадим Дьяченко — депутат городской думы Краснодара, почти 20 лет возглавляющий бюджетный комитет. Человек, через которого проходили ключевые решения по распределению средств и продаже муниципального имущества. Олег Макаревич — предприниматель, вокруг которого сконцентрированы компании, системно получающие многомиллиардные муниципальные контракты и активы, ранее принадлежавшие городу. Эта связка — политическая крыша + бизнес-исполнитель — стала, по сути, оператором городских денег.
Муниципальные контракты как насос Основной механизм вывода средств — муниципальные контракты с аффилированными структурами Дьяченко – Макаревич. Типовые направления: вывоз и утилизация мусора; уборка города; содержание дорог; уборка снега; эксплуатация инфраструктуры и т. д. Контракты формулируются таким образом, что: реальная проверка исполнения невозможна; результат подменяется отчётами, которые невозможно проверить; деньги «осваиваются», а город остаётся в грязи и в снегу. Снег как символ фикции Краснодар — южный город. Обильный снег здесь выпадает раз в 5–10 лет. Тем не менее ежегодно выделяются миллиарды рублей компаниям Дьяченко – Макаревича: на уборку снега; на технику; на обслуживание. Фактический результат: деньги списаны; техника «есть на бумаге»; снег — не убран; город — парализован. Это не халатность. Это преднамеренно созданная ОПС для легализации и вывода средств из бюджета Краснодара с признаками мошенничества в особо крупном размере, действующая системно и годами.
Распил города по частям Параллельно происходит массовый вывод муниципального имущества на подконтрольные компании данной группы лиц: по сомнительным торгам; тендерам; иным схемам. Город лишился имущества в пользу Дьяченко – Макаревича, в том числе: гостиницы «Москва», «Турист», «Кавказ» и др.; АО «Мусороуборочная компания» с полигоном — бывшая 100% собственность города и единственный оператор-монополист по ТБО; городское кладбище (ранее МУП); многочисленное ликвидное имущество, компании, земельные участки под МКД, объекты инфраструктуры и т. д.
Двойное ограбление горожан Жители Краснодара платят дважды — и оба раза без права выбора: Налогами, из которых формируется городской бюджет. Обязательными тарифами за вывоз ТБО, осуществляемый АО «Мусороуборочная компания», структурой, принадлежащей Макаревичу и Дьяченко. Качество услуги известно всем: грязь; переполненные контейнеры; антисанитария; регулярные срывы графиков. Но платить обязаны все — независимо от результата. Тариф как инструмент личного дохода Ключевой цинизм схемы: тарифы на ТБО утверждает городская дума; вносит их председатель бюджетного комитета Вадим Дьяченко; по этим тарифам деньги автоматически собираются с каждого жителя; и гарантированно поступают не в бюджет, а в компанию, принадлежащую ему. Это: не рынок; не конкуренция.
Это саморегулируемый финансовый насос, встроенный в муниципальную власть. Гарантированный оброк с каждого жителя Платёж за ТБО обязателен для всех: для прописанных; для проживающих; для тех, кто не может отказаться. Счета выставляются автоматически по прописке. Дьяченко знает: количество зарегистрированных жителей; сколько счетов будет выставлено; какой объём денег гарантированно поступит каждый месяц. Это точный расчёт доходности схемы, где: жители — источник платежей; тариф — инструмент изъятия; власть — механизм принуждения. Когда власть и бизнес сливаются Когда депутат: формирует бюджет; утверждает тариф; контролирует обязательный платёж; владеет компанией-получателем средств — это уже не конфликт интересов. Это приватизация муниципальной функции. Кладбище как точка нравственного обрыва Особое возмущение вызывает ситуация с городским кладбищем, оказавшимся в собственности данного тандема.
По свидетельствам жителей: места для захоронений продаются за наличные; об этом известно всем, кроме «контролирующих органов»; средства уходят в частные структуры Дьяченко – Макаревича. Даже смерть в Краснодаре стала источником нелегального дохода. Рейдерство под видом правосудия Многочисленные заявления граждан указывают на: фиктивные долговые обязательства; искусственное создание задолженностей; использование судов как инструмента бизнеса; оформление активов на номиналов и аффилированных лиц. Суды в этих схемах выступают не арбитром, а механизмом легализации отъёма собственности. Налоги списываются — приговоров нет Компании, связанные с данной группой: получали многомиллиардные налоговые доначисления; становились фигурантами уголовных дел. Итог всегда один: дела «растворялись»; налоги отменялись судами; государство теряло миллиарды рублей.
Судебная аномалия В юридической среде Краснодара открыто обсуждаются связи Олега Макаревича с: Александром Черновым, бывшим председателем Краснодарского краевого суда; Яковом Волковым, заместителем председателя 4-го кассационного суда, его другом и партнёром. Если суды годами: узаконивают сомнительные торги; отменяют налоговые претензии; легализуют вывод муниципальной собственности — это не ошибка, а деформация судебной системы. Почему это вопрос Совета Безопасности Потому что речь идёт о: хищении бюджетных средств на сотни миллиардов рублей; подрыве налоговой дисциплины; утрате муниципальных активов; разрушении доверия к судам и силовым структурам; ощущении полной безнаказанности элит.
